В нашем блоге
Пятничное чтение: Дэвид Гребер
Послесловие авторак новому изданию 2014 годаКогда летом 2008 года я впервые задумался об этой книге, я много размышлял о приближавшемся тогда финансовом обвале. Многие люди, интересовавшиеся этими вопросами, признавали, что крах в той или иной форме неизбежен — разумеетс...
Дорогие друзья!У нас есть для вас предновогодний подарок. При покупке от 5 книг из серий "Имена" и "Minima", их стоимость снижается со 150 до 120 рублей. То есть 5 книг обойдутся вам не в 750, а в 600 рублей, а 20 - в 2400, а не в 3000.Предложение действует неделю, до 30 декабря...
non/fiction № 16
Дорогие друзья!Будем рады увидеться с вами 26 - 30 ноября в ЦДХ (Москва) в рамках Международной ярмарки интеллектуальной литературы non/fiction № 16.Ждем вас на стенде D1. Традиционно книги по издательским ценам и несколько новинок-сюрпризов.Мы давно не анонсировали ничего в жж, но...
Сьюзен Сонтаг. Против интерпретации
«Против интерпретации» - собрание эссе Сьюзен Сонтаг, сделавшее ее знаменитой. Сонтаг была едва ли не первой, кто поставил вопрос об отсутствии непроходимой стены между «высокой» и «низкой» культурой, а вошедшие в сборник «Заметки о кэмпе» и эссе...
Джон Бёрджер. Фотография и ее предназначения
В книгу британского писателя и арт-критика Джона Бёрджера (р. 1926), специально составленную автором для российских читателей, вошли эссе разных лет, посвященные фотографии, принципам функционирования системы послевоенного искусства, а также некоторым важным фигурам...
НОВЫЕ КНИГИ
Вера Михайловна Ермолаева, Евгений Львович Шварц
Поезд
Книжка «Поезд» — одна из лучших; в ней воплотились и редкий живописный талант Веры Ермолаевой, и авангардный поиск, и научные эксперименты в области цвета и формы. Тема железной дороги была популярной в то время, к ней обращались многие
писатели и художники. Книжка построена так, что текст является предисловием
и послесловием, а иллюстрации становятся самостоятельными композициями
с конкретной темой. Поезд с вереницей вагонов проносится через все композиции, становясь их четкой ритмической доминантой, которая связывает отдельные сюжеты — пустыни, джунгли, мегаполисы, горные ущелья, восточные города и т. д. Это своеобразное кругосветное путешествие показывает маленькому читателю все
многообразие и необъятность мира, но в тоже время утверждает его в возможности и способности постичь этот мир.
А. Заинчковская
писатели и художники. Книжка построена так, что текст является предисловием
и послесловием, а иллюстрации становятся самостоятельными композициями
с конкретной темой. Поезд с вереницей вагонов проносится через все композиции, становясь их четкой ритмической доминантой, которая связывает отдельные сюжеты — пустыни, джунгли, мегаполисы, горные ущелья, восточные города и т. д. Это своеобразное кругосветное путешествие показывает маленькому читателю все
многообразие и необъятность мира, но в тоже время утверждает его в возможности и способности постичь этот мир.
А. Заинчковская
Ле Корбюзье
Когда соборы были белыми. Путешествие в край нерешительных людей
В 1935 году Ле Корбюзье впервые посетил США по приглашению Музея современного искусства в Нью-Йорке. Своеобразный отчет об этой поездке лег в основу данной книги, впервые изданной на французском языке в 1937 году и переведенной на английский уже после войны, в 1946-м. Великий новатор не мог не восхититься небоскребами Нью-Йорка и бурным индустриальным развитием
Америки в XX веке. Лифты, drives, subways, вертикали и горизонтали Манхэттена вызывают его жгучий интерес. Ле Корбюзье вдохновлен ритмом Нью-Йорка, его новой музыкой (hot jazz Армстронга) и новой социальностью. В своем поэтическом отчете он впервые формулирует идею вертикального города, которую век спустя разовьет еще один влюбленный в Большое яблоко архитектор — Рем Колхас. Америка напоминает Ле Корбюзье эпоху становления Европы, время, когда технологический и социальный прогресс были неразделимы, когда соборы были белыми и самыми передовыми строениями своего времени. Его единственный упрек «нации атлетов» состоит в том, что американцы — нерешительные люди, не поспевающие в своих стремлениях за технологическими скачками, ведь небоскребы могли бы быть и повыше.
Америки в XX веке. Лифты, drives, subways, вертикали и горизонтали Манхэттена вызывают его жгучий интерес. Ле Корбюзье вдохновлен ритмом Нью-Йорка, его новой музыкой (hot jazz Армстронга) и новой социальностью. В своем поэтическом отчете он впервые формулирует идею вертикального города, которую век спустя разовьет еще один влюбленный в Большое яблоко архитектор — Рем Колхас. Америка напоминает Ле Корбюзье эпоху становления Европы, время, когда технологический и социальный прогресс были неразделимы, когда соборы были белыми и самыми передовыми строениями своего времени. Его единственный упрек «нации атлетов» состоит в том, что американцы — нерешительные люди, не поспевающие в своих стремлениях за технологическими скачками, ведь небоскребы могли бы быть и повыше.