Действие нового романа Кристиана Крахта (род. 1966), написанного по главному принципу построения спектакля в японском театре Но дзё-ха-кю, разворачивается в Японии и Германии в 30-е годы ХХ века. В центре — фигуры швейцарского кинорежиссера Эмиля Нэгели и японского чиновника министерства культуры Масахико Амакасу, у которого возникла идея создать «целлулоидную ось» Берлин—Токио с целью «противостоять американскому культурному империализму». В своей неповторимой манере Крахт рассказывает, как мир 1930-х становился все более жестоким из-за культур-шовинизма, и одновременно — апеллирует к тем смысловым ресурсам, которые готова предоставить нам культурная традиция.
В 2016 году роман «Мертвые» был удостоен литературной премии имени Германа Гессе (города Карлсруэ) и Швейцарской книжной премии. Швейцарское жюри высоко оценило этот роман как «оммаж немому кино и как историческое исследование, находящее в истории материал и для политического анализа современности».

Для искусства начала ХХ века геометрия и беспредметность стали тем, что способно визуализировать скрытые процессы, сделать видимым то, что, являясь основой творчества и мироздания, тем не менее внешне никак себя не проявляет. Это чистая философия в искусстве, опирающаяся на те же классические категории — бытие, материю, движение, пространство и время, но раскрывающая их не посредством слов, а с помощью формы, фактуры, цвета и расположения по отношению друг к другу на листе отдельных элементов. Буква, квадрат, брусок — как в «Сказе про 2 квадрата» — не изображения, но знаки, символы, отсылающие и к частному (историческому контексту — «по черному установилось красное»), и к общему (творчеству, сотворению, Творцу — «летят на Землю издалека...»).
Где сказано, что тексты можно записывать только словами?

Е. Лаврентьева, искусствовед, доцент кафедры коммуникативного дизайна МГХПА им. С. Г. Строганова