Рецензии

Газета "Завтра" о книге "Семьдесят минуло. 1965-1970" Эрнста Юнгера

Специально для «Завтра»
Фёдор Бирюков
18 мая 2011 года
Номер 20 (913)


Эрнст Юнгер. Семьдесят минуло 1965-70 (Излучения III). — М.: ООО "Ад Маргинем Пресс", 2011. — 704 с.

"Достигнут библейский возраст — довольно странное ощущение для человека, который в молодости никогда не надеялся дожить даже до тридцати", — так начинается книга Эрнста Юнгера, дожившего, кстати, до истинно библейского возраста — почти 103 года. Вся разница лишь в том, что ветхозаветные патриархи в такие годы, пригладив бороды, заводили детей, а сегодня — да и позавчера уже — единицы дотянувших до столь ослепительно-белоснежных седин с помпой укладываются в гроб, он же ковчег для рискованного плавания в лучший мир.

Но возраст есть возраст, он требует уважения, и не важно, как двигаться дальше: с люлькой по жизни, или же — в катафалке из жизни. Главное — движение. Библейский человек был явно здоровее нынешнего — последнего? — человека, а потому искреннее удивление по этому поводу такого мощного старика, каким был немецкий воин-писатель Юнгер, вполне оправданно. Но чем же еще столь удивительна наша урбанизированная жизнь, как не такими вот феноменами?!

Для русского читателя любое очередное издание германского литературного кшатрия на русском языке — событие, новость, а для многих — и радость. Признаюсь, приобретя на днях в магазине этот совсем не дешёвый и увесистый том, я испытал почти детский восторг — оттого, что в жизни случилось нечто хорошее. Юнгер снова будет курить черешневую трубку, рассказывать были — словно античные поэмы — и угощать терпким красным вином — как та кровь, которой русские и немцы щедро оросили почву Европы в минувшем XX столетии.

В России уже издано достаточно работ старины Эрнста, чтобы заинтересованный читатель мог сформировать вполне адекватное и объёмное представление о масштабах и формах этого необычного литературного явления. Мы изучили хрестоматийные труды "Рабочий" и "Тотальная мобилизация" (там Юнгер ловко преодолел модный марксизм, не опровергая при этом бородача Карла, но обнажая его поверхностность в целом ряде важнейших мировоззренческих вопросов). Прочитали пронзительно дерзкую, героическую и по-античному трагическую новеллу "Лейтенант Штурм". И раннюю, романтически-радикальную публицистику ("Националистическая революция"). И загадочный, сумрачно-сказочный роман "На мраморных утёсах". И тревожный утопично-тоталитарный (в исконном, хорошем смысле слова) "Гелиополь", чем-то напоминающий по стилю Германа Гессе. И две различные версии "Сердца искателя приключений". И толстые тома дневников разных лет: от юношеских записей времён Первой мировой войны ("В стальных грозах") до записок после Второй мировой войны ("Годы оккупации"). Теперь вот новые записи, запечатлевшие раннюю осень патриарха… Но даже эта осень получилась длиною в целую жизнь, какой удостаивается далеко не каждый смертный.

Эрнст Юнгер известен нам прежде всего как яркий представитель движения Консервативной революции в Германии. В 20-х–30-х годах XX столетия молодой офицер-фронтовик Юнгер писал зажигательные национал-революционные статьи с названиями типа: "Национализм", "Революция", "Кровь" и "Воля". Впрочем, с приходом к власти НСДАП Юнгер предпочел демонстративно дистанцироваться от гитлеровского режима. Но сам режим настолько нуждался хотя бы в простом присутствии где-то рядом широко известного и уважаемого в обществе автора, что не стал покушаться на бунтарскую позицию Юнгера, на его физическую и духовную свободу. При этом справедливости ради отметим, что многих его современников такое независимое поведение привело прямиком в концлагерь, как, например, идеолога немецкого национал-большевизма Эрнста Никиша, близкого друга писателя. Но Эрнст Юнгер однозначно предпочитал такому печальному исходу куда более интересные предприятия — войны и путешествия. Именно яростные битвы "с железом и кровью" и радостные скитания "искателя приключений" — основные темы юнгеровских дневников. Это две ипостаси бытия, сквозь которые проживается всё остальное: ночи и дни, сады и дороги, хорошие книги, женщины и вина, стальные грозы, излучения… Вся окружающая нас жизнь.

Поэтому Консервативная революция — лишь эпизод из более чем столетней жизни Юнгера. С другой стороны, мало кто кроме Эрнста Юнгера может претендовать на всю полноту выражения консервативно-революционных идей — не столько как политической программы или прикладной идеологии, сколько как целостного радикально антибуржуазного мировоззрения. Деятельного миросозерцания героев, великих одиночек, первопроходцев, аскетов-подвижников, прирождённых воинов и творцов. "Большие главы истории начинаются с новой религии, а главы в жизни одиночки — с новой молитвы". Героический экзистенциалист — так назвал бы я Эрнста Юнгера.

И вот перед нами обширное собрание очередных глав из жизни одиночки, с неизменным любопытством исследующего всё новые и новые уголки мира, открывающего для себя белый свет. Книга "Семьдесят минуло…" написана во время морского путешествия. Её страницы щедро излучают Солнце. В этих записях слышится шум волн, солёные дуновения ветра, крики чаек. И далёкий гул невиданных глубоководных чудовищ, знакомых нам разве что по средневековым географическим картам да внезапным озарениям Лавкрафта...

Собирайтесь в дорогу, приключения ждут! Нам понадобятся новые молитвы.

Оригинал рецензии

Книга: «Семьдесят минуло. 1965-1970»

Эрнст Юнгер